Проснувшись с тяжелой головой, Томми почувствовал холод металла на шее. Цепь. Подвал пах сыростью и пылью. Последнее, что он помнил, — шумная вечеринка, а теперь вот это. Его похитил не какой-то бандит, а, как оказалось, спокойный с виду отец семейства из тихого района. Мужчина заявил, что хочет его «исправить», сделать «порядочным».
Первой реакцией Томми была ярость. Он рванул цепь, пытался выбить дверь — привык решать всё кулаками. Но его тюремщик не отвечал силой на силу. Вместо этого приносил еду, говорил тихо и настойчиво.
Потом в дело вступили остальные: жена, две дочери-подростка. Они не кричали, не угрожали. Просто были рядом. Разговаривали. Иногда — назойливо, иногда — как будто невзначай. Задавали вопросы, на которые Томми раньше не находил ответов.
Сначала он лишь изображал покорность, чтобы выиграть время для побега. Поддакивал, делал вид, что слушает их нравоучения. Но дни шли, и чужие слова понемногу начали застревать в голове. Картина мира, которую он знал, — где каждый сам за себя, — дала трещину. Возможно, он и вправду начал меняться. Или просто стал мастером притворства. Даже сам Томми уже не мог сказать наверняка.